––– Свидетельства

Галина Новохатко, чертежница
«Не было даже этого: „Что будет?“ Просто нам было все равно»

В 1953 году я работала в лаборатории, в НИАТе [Научно-исследовательский институт технологии и организации производства двигателей Министерства авиационной промышленности СССР]. Наш научно-исследовательский институт — это был кусочек бывшего ЦИТа, [Центрального] Института труда, [Алексей Капитонович] Гастев им занимался. О состоянии и потом о смерти Сталина я узнала на

––– Свидетельства

Зинаида Рудницкая, студентка
«Мною двигал стадный инстинкт: все страдают, и я страдаю — даже еще сильнее и лучше всех»

В 1953 году мне было 20 лет. Оба моих родителя были репрессированы, отца арестовали в 1937 году, а через год — маму.  Папу расстреляли, а мама вернулась в 1946 году — восемь лет она провела в лагере в Магадане. В 1953 году мы с ней  жили

––– Свидетельства

Лев Турчинский, переплетчик
«Обычное любопытство: Сталин — он был как бог, интересно посмотреть, что это такое»

Смерть Сталина не была неожиданностью — 4 марта объявили о его состоянии, и ясно было, что вряд ли он вытянет. Произошедшее все восприняли как должное. Конечно, переживали, и я тоже, но меня терзало любопытство — кто же будет после него. Если кто и плакал, я не

––– Свидетельства

Нэлли Маргулис, девятиклассница
«Отец подошел к балконной двери, лбом в стекло уперся и молчал»

В ту пору я училась в 9-м классе в Ногинске. Шла третья четверть, в начале марта появилось сообщение о болезни Сталина. Мы тогда не понимали, что это за болезнь такая — ну, заболел человек, у нас у всех были дедушки и бабушки старенькие. А потом объявили

––– Свидетельства

Лариса Федотова, десятиклассница
«И вдруг — волна! Кто-то откуда-то с силой давит. И ребра — хрустят. И становится так страшно!»

Несколько дней передавали сообщения о состоянии здоровья. Несколько дней мы слушали, как он себя чувствует. Я не помню вокруг меня людей, которые бы очень сильно переживали, что вот, он заболел и, наверное, уже скоро помрет. Было волнение по поводу того, что будет дальше, как же мы

––– Свидетельства

Ольга Оболонская, пятиклассница
«Я почему-то посмотрела на небо, и мне даже показалось, что оно потемнело»

В школе, особенно в младших классах, я очень дружила с одной девочкой, которая своими вопросами часто ставила меня в тупик. Например, она спрашивала: «А ты кого больше любишь — Ленина или Сталина?» Поскольку в то время я еще плохо представляла себе, что можно любить кого-то, кроме

––– Свидетельства

Николай Андриевич, второклассник
«Папа! — сказал я с тем энтузиазмом, с каким сообщают свежие, интересные новости, — Сталин умер!»

В начале марта 1953 года я, ученик 2-го класса, болел, не ходил в школу и сидел дома. Вероятно, у меня была какая-то ерундовая простуда, потому что я помню себя в постели, с игрушками и в хорошем настроении. Мы (мама, папа и я) жили в 11-метровой комнате

––– Свидетельства

Елена Мунц, пятиклассница
«Помню два сорта публики — одни рыдали, другие были пьяные и веселые»

Мама умерла от туберкулеза, когда я была совсем маленькая — четыре года. У отца, архитектора, была большая семья, за стол нас садилось восемь человек. Все семейство — веселые, легкие, симпатичные люди, немного легкомысленные. Я всегда думала, что мы отличаемся от других, а в раннем детстве даже

––– Свидетельства

Наталья Рахманова, студентка
«Атмосфера была скорее радостная. Полурадость, полуожидание — что же теперь будет?»

Я тогда училась в ЛГУ на филфаке, на английском отделении. В университете был, конечно, траурный митинг, но ничего особенного я не запомнила. Все стояли, кто-то выступал с речами. Не помню, чтобы кто-нибудь плакал. Всеобщее замирание, тишина — это было. Вернувшись, я застала у родителей Кавериных —

––– Свидетельства

Андрей Григоренко, школьник
«На лице мамы появилась злая улыбка, в которой перемешались и боль пережитого, и радость отмщения»

Прошло 60 лет с тех весенних дней, которые были больше похоже на зиму, так как на московских улицах лежал снег. Много лет спустя, в мае 2012 года, в интервью с Гульнарой Бекировой для крымскотатарского телевизионного канала мой старый друг Владимир Буковский сказал, что Сталин был богом,