––– Свидетельства

Майя Никольская, студентка
«Мама мне сказала: „Ты — бросовый человеческий материал“»

Я была студенткой четвертого курса географического факультета университета. «Дело врачей» меня и мою семью не задело — я была русская, врачей у нас в близкой родне не было. Но отчим моего будущего мужа был евреем, а мать — русской. Она искренне считала, что его не уволят

––– Свидетельства

Мирра Иоселевич, инженер
«А как может умереть тот, кто человеком не является?»

Я жила в Новосибирске, работала на большом заводе, и в середине дня мы услышали по радио о том, что Сталин заболел. Мы все были потрясены этим. На меня, например, самое большое впечатление произвело то, что он без сознания: я была знакома со Сталиным только по его

––– Свидетельства

Жанна Исаева, школьница
«Страшное горе, гибель кошки… и мне было все равно — умер Сталин или нет»

Мои отец и мать столкнулись с ГУЛАГом напрямую. Отец был инженер-гидромелиоратор, специалист по строительству каналов и плотин. Строил «Москва–Волга», канал под шлюзами. Отец очень гордился этими шлюзами. Он — проектировщик, а вся рабочая сила — это были концлагеря. ГУЛАГ самый натуральный. Бетон, замешанный на костях, — вот

––– Свидетельства

Борис Альтшулер, школьник
«У вас день рождения сегодня? — Нет, празднуем смерть тирана»

В том марте мне было тринадцать с половиной лет. Я учился в шестом классе средней школы города Саров. Сталин был везде; современное поколение даже не может представить, что такое настоящая пропаганда. Не только на плакатах, а отовсюду — с неба, с солнца, песни о Сталине, все

––– Свидетельства

Елизавета Кузнецова, школьница
«Все рыдали, с ума сходили и думали, как мы будем дальше жить без него»

4 марта сообщили, что он болен, а 5-го — что его не стало. Это был такой траур, такое горе для всей страны — и на улице, в очередях за хлебом… Атмосфера общей трагедии. Как относились к Сталину родители, я не знаю — они нам ничего не

––– Свидетельства

Виктор Шейнис, студент
«Даже те люди, которые понимали, что происходит, не подавали вида, что понимают»

Рано утром включилось радио. Сначала прогремела музыка, а потом сообщили о болезни Сталина. Это было утром 4 марта. Два дня передавали медицинские бюллетени о состоянии здоровья Сталина, которые я с напряженным вниманием слушал. Я был молодым человеком, комсомольцем, продуктом советского воспитания, поэтому основное чувство — тревога

––– Свидетельства

Александра Раскина, школьница
«Он никак не мог успокоиться — все повторял: „Я его пережил! Я его пережил!“»

Я родилась в 1942 году. В детстве я очень любила Сталина. Лет в шесть-семь села писать ему письмо: благодарила за счастливое детство. И хотела послать ему подарок — морскую раковину: тогда у многих в домах такие были. Считалось, что если приложить ее к уху — услышишь

––– Комментарии

Станислав Львовский. Долгий разговор

Спор о том, как следует мыслить сталинский террор и особенно наше нынешнее отношение к нему, мы с Сергеем Кузнецовым, моим добрым и давним знакомым, ведем с перерывами уже, наверное, лет десять. До сих пор он по большей части происходил как-то урывками, в комментариях — сначала в

––– Свидетельства

Николай Взоров, студент
«Потом я нашел портрет Сталина, вырезал откуда-то и прикрепил на стенку»

К смерти Сталина нас власти готовили несколько дней, все время передавали сводки о его болезни, так что, когда объявили, что он умер, это не стало для нас какой-то неожиданной, резкой новостью. Вечером сказали по радио, не помню — 5-го или 6-го. На другой день я пошел

––– Свидетельства

Глеб Якунин, студент
«У меня была такая же реакция, как в лагерях, где все радовались, братались, кидали шапки вверх»

Я тогда учился на первом курсе, и уже тогда был ярый антисоветчик, еще со школы. Такими были все мальчишки без отцов, полухулиганы, и к власти мы относились, мягко сказать, отрицательно. У меня и по отцу и по матери было много родных и близких, которые пострадали во